Страна-антипод: почему культурные ценности Запада не пустят корни в Поднебесной

Старейшая цивилизация

Китайская цивилизация – одна из старейших в мире. По утверждениям китайских учёных, её возраст может составлять пять тысяч лет (50 веков), при этом имеющиеся письменные источники покрывают период не менее 3500 лет. История западной цивилизации насчитывает от 2,5 до 3 тысяч лет, если отмерять её корни от Древней Греции и Древнего Рима. А как геополитическая модель западный мир окончательно оформился после эпохи Великих географических открытий (XV–XVII вв.). Как видите, Китай и Запад несопоставимы с точки зрения исторической памяти и традиций.

Важнейшее, что выделяет китайскую цивилизацию, это то, что она единственная из древнейших, которая существует и по сей день, сохраняя никогда не прерывавшуюся преемственность. Остальные цивилизации сгинули под ударами завоевателей, в лучшем случае передав им свои культурные достижения.

Только дважды за все свои 50 веков истории Китай был завоеван – монголами в XII веке н.э., основавшими затем свою династию Юань (1279-1368 гг. н.э.) и маньчжурами в XVII веке, основавшими последнюю китайскую династию Цин (1644-1912 гг.). При этом завоеватели неизменно растворялись и поглощались огромной цивилизацией.

Китайская цивилизация уникальна именно в плане сохранения традиций преемственности. Ни в какой другой культуре мира почитание предков не приобрело такого влияния на духовную жизнь, как в Китае. Уважение родителей было возведено в разряд главных добродетелей, на которых покоится правильное государственное устройство. А где уважение к родителям, там и уважение к власти.

Испокон веков китайские государи носили священный титул Сына Неба. И даже сейчас председатель КНР и генсек ЦК КПК Си Цзиньпин считается в Китае наделенным мандатом Неба. Вековые традиции!

Китайцы прекрасно осознают свою цивилизационную особенность и способны сохранять верность своему культурному типу, даже проживая в среде иных, некитайских обществ. Замечено, что китайцы чрезвычайно трудно ассимилируются, предпочитая оставаться в своей традиции.

У Китая свой суровый счёт к Западу

Китай исторически был очень богатой страной. В 1820 году по объёму ВВП он превосходил все остальные страны мира и только позже уступил первенство Британской империи. В том же 1820-м доля страны в мировом ВВП составляла 35%, а население в тот период насчитывало около 400 миллионов человек.

Именно возвышение Британии в период с 1780-х по 1830-40-е годы в ходе промышленной революции превратило её в мирового гегемона, в «империю, над которой никогда не заходит солнце».

Разумеется, Британия в ограниченных объёмах торговала с Китаем, но сами китайцы в силу своих традиций рьяно берегли свою идентичность и не стремились эту торговлю со всем остальным миром развивать. С 1760 года весь торговый оборот с Европой шел всего в одном городе Кантон (современный Гуанчжоу) и только через ограниченное (не более 10) число китайских уполномоченных фирм, в другие города путь европейцам был закрыт. Такую политику изоляционизма назвали «Кантонской системой».

Дело ещё осложнялось тем, что китайцам европейские товары были, по большому счету, не нужны. А Европа (и в первую очередь Британия) просто подсела на такие китайские товары, как чай, фарфор и шелк. У Британии вообще половина импорта приходилась в то время на Китай. И за китайские товары приходилось платить золотом и серебром, потому что бартер не клеился.

Англичане ломали голову над тем, на что подсадить китайцев, чтобы они начали хоть что-то закупать в туманном Альбионе. И придумали – решили просто растлить Китай, подсадив его на наркотик. Они дали китайцам такой товар, от короткого те не могли отказаться физически. Британская Ост-Индская компания владела большими маковыми плантациями на территории Бенгалии и именно она стала заваливать Китай поставками опиума. В 1834 году наркотик проникает во все слои китайского общества, и, само собой, экономика и само общество начинают стремительно деградировать. Теперь уже Китай становится чистым импортером – объёмы поставок его товаров иностранцам не превышают закупок опиума.

Власти Китая, видя, как страна скатывается в пропасть, делают в 1839 году решительный шаг в виде конфискации у европейских торговцев 20 тысяч ящиков опиума. Они топят их в море и полностью закрывают Китай для иностранной торговли.

Англия ответила военной интервенцией, закончившейся победой западной державы. Британцы, с их первоклассным оружием, суперсовременными судами и закаленными в боях войсками, имели безоговорочное преимущество. Так завершилась Первая опиумная война. Позже, в 1856 году, началась и Вторая, где союзником Британии выступила Франция.

В итоге Поднебесная получила национальную травму, разрушенную экономику, упадок общества и повальную наркоманию. В самом Китае период от первых опиумных войн до победы Коммунистической партии в 1949 году называют веком унижений.

Провозглашение Китайской Народной Республики в том же 1949 году было не столько социалистической революцией, сколько национальным освобождением. Мао Цзэдун на многотысячном митинге на площади Тяньаньмэнь 1 октября 1949 года произнес наболевшее: «Китайский народ в конце концов поднялся с колен!»

Так что Китай ничего не забывает и не прощает – в мировоззрении его жителей нет никаких иллюзий по отношению к западному миру.

Страна атеистов

Если для Запада альфа и омега культурного кода – это христианство, то у Китая такого фундамента нет, он основан на других принципах.

Особенностью мировоззрения китайцев можно считать ничтожное влияние такого фактора, как религиозные убеждения. Правительство КНР формально признает пять конфессий – буддизм, католицизм, ислам, протестантизм и даосизм. Но ни одна из них не может похвастаться серьёзной паствой в Поднебесной.

Значительную роль в этом сыграла Коммунистическая партия Китая, с точки зрения которой религия суть признак отсталого мышления. Членам КПК официально запрещено исповедовать религию.

По данным проекта «Всемирное исследование ценностей» (WVS) 2017–2022 годов, только 3 процента взрослых китайцев заявили, что религия «очень важна» в их жизни. Ни в одной из остальных 56 опрошенных стран не было получено более низкого результата. Китай – это страна атеистов, где даже само понятие «религия» выглядит неуместным.

И даже с немногочисленными верующими не все так просто. В Поднебесной, например, есть такое редкое явление, как религиозный синкретизм: традиционно в китайской религии и философии сплетаются конфуцианство, даосизм и буддизм. При этом конфуцианство трудно назвать религией, это скорее философско-этическое учение. Получается довольно пестрый и своеобразный микс верований и убеждений. При этом ни в конфуцианстве, ни в буддизме, ни в даосизме Бога нет (в понимании Бога как Творца, характерном для христианства, ислама и иудаизма). Запад, как цивилизация, сформирован во многом под воздействием христианства и выглядит для китайцев абсолютно чужеродным.

Китайцы верят больше в удачу и суеверия. Так, например, покупка автомобиля или переезд в новый дом часто включают в себя церемонию, во время которой сжигают благовония и предлагают деньги духам. Китайские компании консультируются с мастерами фэншуй по поводу открытия магазинов и правильных ритуалов для крупных событий.

Так что Китай – это огромная страна атеистов и горстки верующих, не воспринимающих западную культуру, если в ней им видятся отсылки к христианству.

Запад в Поднебесной не прорастет

Успешно осваивая западные технологии, китайцы сохраняют свою культурную идентичность почти неприкосновенной. Западные индивидуализм, рационализм, либеральные ценности не проникают глубоко в китайское общество. Само оно объединено не религией, а общностью исторически сложившейся этической культуры, сходством социальных установок.

Китайская этическая культура базируется на приоритете коллективизма над личным, строгой иерархии, уважении к старшим и концепции «сохранения лица» (избегание конфликтов и публичной критики). Ключевые принципы включают гармонию, благожелательность, верность и вежливость. В общении ценится скромность, а в бизнесе – долгосрочные отношения (гуаньси).

Все это разительно отличается от западной этической культуры. Китай был, есть и будет антиподом Запада и никогда не даст западным ценностям прорасти в своём самобытном культурном коде, история которого насчитывает десятки веков.